Steblynka
Тамриэльская Экспертная Служба
Говорили, будто через тридцать два века от первого конца света и за пятнадцать до второго, когда магия достигла своего зенита, архимагом одной из гильдий в скалистом краю на западе континента Тир-Аниан стал некто Кораэйн. Был он строен, высок и бледен, с голубыми кошачьими глазами, пепельными волосами и острыми когтями на изящных руках и, если верить этим описаниям, принадлежал он к виду ксин-ворха, что славится своим талантом к чародейству.

В ту пору магии было столь много, что Кораэйн, по меркам нашего времени чрезвычайно могущественный, был не слишком заметен на фоне своих собратьев, да и гильдия, которой он управлял, была не особенно большой. Волновали или нет Кораэйна эти обстоятельства, история умалчивает, неизвестно даже, откуда он пришел в гильдию, как стал архимагом и сколько лет отроду ему было в ту пору – ибо ксин-ворха стареют не так, как люди, эльфы и даже их ближайшие сородичи льтары.

Впрочем, думается мне, он был еще достаточно молод, когда, услышав весть о гнезде нежити в ущелье Таннамиора, отправился туда в одиночестве, вооружившись двумя жезлами и арбалетом со стальными болтами, зачарованными так, что они взрывались при попадании в цель. Без труда расправившись с двумя дюжинами ходячих мертвецов, он провел над ними обряд изгнания, дабы их души, если они все еще оставались в мире смертных, отправились туда, где им положено пребывать, сжег тела заклятьем огня четвертого порядка и развеял пепел – так предписывал поступать с поверженными врагами Кодекс Ущелий. Завершив дело, архимаг увидел, что прошло еще не больше трех часов от полудня, и отправился дальше на север по узкой каменистой тропе между окутанных туманом скал, разыскивая другие гнезда нежити и отлынивая таким образом от бумажной работы, которой даже в небольших гильдиях было предостаточно.

Так случилось, что больше ни одного, даже самого завалящего, зомби или скелета он не нашел, однако взамен встретил дракона в обличье гуманоида, который уныло брел по ущелью, сам не зная куда. Дракона этого звали Акитх, и был он родом с гор Хрустального Хребта, что находились на континенте Ранва, за три тысячи четыреста вёрст к югу от ущелья Таннамиора. Так далеко от родины его завело любопытство, и никакой конечной цели у его путешествия не было, однако неподалеку от Таннамиора он сбился с пути по причине низкой облачности и большого количества магических аномалий, что расстроили его природное чувство направления. Устав кружить в густой белой мгле, Акитх спустился вниз и, поскольку тропа была слишком узкой, был вынужден принять форму двуногого, оставив из природного своего облика лишь окраску – жемчужно-серую кожу и алые глаза – и немного ошибившись при создании одежды из ничего, вместо нормальной обуви наколдовав домашние туфли на мягкой подошве. Потому вместо приветствия архимаг Кораэйн сказал ему, что в ущелье водится немало ядовитых змей, и ходить в такой обуви опасно. Акитх несколько высокомерно ответил, что не боится яда, ибо его кровь сама есть яд и кислота, на что собеседник его беззлобно рассмеялся и посоветовал учить теорию, а так же полистать атлас с перечислением всех пресмыкающихся, обитающих на западе Тир-Аниан. Кораэйн с первого взгляда распознал, что перед ним дракон, однако знал, что при трансформации эти создания становились на порядок уязвимее, к тому же некоторых местных змей столь изменили фоновые магическое и коротковолновое излучения, что их яд смог бы убить какого-нибудь лесного божка.

Признав свою неправоту, Акитх представился и учтиво попросил указать ему дорогу до цивилизованных мест, где он мог бы отдохнуть, чтобы продолжить путешествие на север. Архимаг, в свою очередь назвав свое имя, предложил проводить его до гильдии, от которой он легко смог бы попасть в ближайший город, а также трансформировал несуразные туфли дракона в высокие сапоги. Вместе они и отправились в путь, рассчитывая без приключений прибыть на место еще до заката. Однако неожиданно у них нашлось много общих тем для разговоров, и их громкий хохот разбудил тысячелетиями дремавшее в ущелье чудовище, пережившее первый конец света – а может, просто тогда пришел его час пробудиться. То был созданный из металла и резины автоматон трех метров в высоту, некогда предназначенный для того, чтобы рыть шахты и разбирать обвалы, но многие записанные на кристаллах указания и заклятия не пережило испытание временем. То, что заменяло автоматону мозг, восприняло просто проходивших мимо Кораэйна и Акитха как угрозу и приказало атаковать. Разбросав некогда завалившие его камни в стороны, чудовище с громким скрежетом стремительно выскочило на дорогу и замерло в угрожающей позе, направив на путников бур, два ковша и мощный, но то и дело гаснущий оранжевый луч прожектора. Должно быть, расчет наилучшего способа атаки занял у него больше времени, чем ожидалось, и двухсекундной паузы хватило на то, чтобы архимаг выстрелил в автоматона из арбалета и бросил в него заклятье замораживания, а Акитх приготовился выдохнуть пламя, не перекидываясь обратно в драконью форму.

Однако лучшие зачарованные болты, ударившие в шарнирное сочленение вооруженной буром конечности автоматона, не причинили ни малейшего вреда цели, а замораживающее заклятье соскользнуло на землю по металлической броне так, что камни под гусеницами покрыл иней. Струя пламени, пущенная драконом, также практически не возымела эффекта, разве что прожектор погас окончательно. Автоматон, грозно взревев двигателями, привел в движение бур и довольно быстро пополз вперед; Кораэйн проворно отступил под прикрытие скалы в десятке метров позади него, а Акитх, повторно окатив противника огнем, повторил маневр своего проводника. Архимаг, вспомнив все то немногое, что ему было известно о реликвиях древней эпохи и принципах их работы, предположил, что заклинание плавления шестого или седьмого порядка быстро выведет его из строя, однако все механизмы окажутся необратимо повреждены, не оставив поживы ни исследователям, ни коллекционерам. Но автоматон в рабочем состоянии был бы чрезвычайно ценной и редкой добычей, особенно с учетом того, что в гильдии вечно не хватало денег то на одно, то на другое. Мысленно продав автоматона на аукционе и починив на эти деньги крышу отдела оборонной магии, Кораэйн решил, что противника надо обезвредить каким-то менее варварским способом и велел Акитху прекратить дышать огнем на ценную добычу.

Было, разумеется, множество чрезвычайно изящных способов расправиться с автоматоном, не повредив ни единого провода в его внутренностях, однако в одиночку даже весьма могущественный маг не смог бы создать, к примеру, пространственный карман или стабильную временную петлю. Клетка из силовых полей также была не лучшим вариантом – тут можно было повредить конечности механического монстра, а потому архимагу пришлось проявить смекалку. На его счастье, дело было весной, и, хотя погода была уже довольно теплой, кое-где в тени скал еще лежал снег, а под ногами порой хлюпали лужи. И вот, подчиняясь магии, весь снег метрах в трехстах вокруг стремительно растаял, и вода устремилась к Кораэйну, сливаясь под его взглядом в огромную зависшую в воздухе грязную каплю. Как только набралось достаточно, он велел потокам прекратиться и стал трансформировать воду так, что она стала более плотной и необычайно вязкой. Это заняло минуты две, и магу с драконом пришло еще не раз отступить, спасаясь от ковшей и гусениц. Как только чародейство завершилось (Акитх, из любопытство дотронувшийся кончиком пальца до получившейся субстанции, едва смог освободиться), архимаг смело вышел на середину дороги, взмахнул рукой, и капля, приобретшая цвет светлого пива, полетела навстречу автоматону и поглотила его.

Сквозь прозрачную жидкость было видно, как медленно-медленно, с трудом преодолевая сопротивление, механизм продолжает шевелиться, не в силах больше причинить кому-либо вред. Затем автоматон вместе с каплей поднялся в воздух невысоко над землей, и Кораэйн довольно потер руки – дело было почти сделано, осталось лишь доставить добычу в гильдию. Оставлять все без присмотра и идти за подмогой было довольно рискованно, ведь мало ли что могло произойти в этих неспокойных краях, а переговорный амулет, как назло, перестал работать, что, впрочем, в ущельях случалось часто. Однако, порывшись в карманах, Кораэйн нашел клубок прочной тесьмы, соорудил из нее петлю и, с помощью Акитха, обвязал автоматона. Взявшись за концы тесьмы, они с легкостью потащили его за собой, продолжая разговаривать о какой-то ерунде. У выхода из ущелья Акитх, уставший идти на двух ногах, вновь принял свой настоящий облик. Таким образом, зрелище, представшее перед магами из гильдии, вышло величественным и поучительным: архимаг Кораэйн возвращался в свои владения, с удобством расположившись на спине прекрасного жемчужношкурого дракона, грациозно вышагивающего по дороге, а вслед за ним на тонкой привязи левитировал обездвиженный автоматон, будто огромная муха в янтаре.

Подивившись нежданному трофею и гостю, которого кое-кто вначале также принял за добычу (ибо то были, как всегда, неспокойные времена), гильдейцы соорудили хранилище для автоматона и накормили Акитха ужином, для чего тому вновь пришлось принять человеческий облик. Поскольку облака уже развеялись, он решил не оставаться на ночлег и полетать над ущельями под покровом ночи, чтобы, если повезет, увидеть стаи блуждающих огней и мерцающий туман. В качестве награды за помощь Кораэйн подарил ему надежную зачарованную карту и путеводный амулет, и на закате они попрощались. Акитх, весьма смутно знакомый с людскими обычаями и условностями, обнял архимага и расцеловал в обе щеки под аккомпанемент хихиканья стайки учениц, архимаг же это стойко перенес, не дрогнув лицом, хотя и болезненно не любил, когда к нему кто-либо прикасался. Дракон улетел на север, однако потом неоднократно заглядывал в гильдию, пока наконец не поступил туда, заинтересовавшись во время путешествия местной магией.

Забегая вперед, скажу, что помощь Акитха оказалась весьма кстати, когда через двадцать или тридцать лет темные маги скалистого края намеренно повредили ткань реальности и запутали потоки основных сил, призвав в мир армию призраков из иных планов бытия, это грозило опустошением и Тир-Аниану, и Ранве, и далеким землям Китр, и бесчисленным летающим и нелетающим островам. Вторжение это было остановлено ценой многих жизней, а Кораэйн, чьи подвиги были неоценимы, в самом конце пропал без вести или погиб, равно как и его друг-дракон. Столь сильная магия была пущена в ход во время той войны, что местами изменился узор ночного небо, и, когда все закончилось, одно из новых созвездий получило имя Архимага. Но все это было еще далеко, а пока что самой большой проблемой этой гильдии магов был намечавшийся спор о том, что же делать с тем несчастным автоматоном: исследовать его самим или все-таки продать, чтобы починить наконец поврежденную неумелыми учениками крышу над отделом оборонной магии...

@темы: ну слушай, коли интересно..., технарь детектед, фэнтези